Вера в талант детей

Когда вы это поймете, то вместо того, чтобы смотреть на лепечущего карапуза, как на человеческую личинку, вы увидите в нем студента, готовящего свою докторскую диссертацию. Не более и не менее! Во всяком случае, он заслуживает того же внимания, не меньших расходов и такого же уважения. И уж, несомненно, это значительно более выгодное вложение капитала. Однако после первой эйфории от подобного открытия вы начинаете осознавать весь груз ответственности, который ложится на ваши плечи. Всем известно, что ребенок будет говорить так, как говорят вокруг него. В зависимости от окружения он будет выражаться языком изысканным и отточенным, либо образным, перемежающимся жаргонными словечками, либо, наконец, языком примитивным и грубым. Эти истины всем хорошо известны, но когда вы осознаете, что за первым лепетом скрывается систематический анализ вашей речи, то невольно сделаете вывод, что и вам надо быть на высоте. Слова-паразиты, незаконченные фразы, легко проскальзывающие грубые словечки и т.п. … Итог не в вашу пользу. И, однако, разве мы не можем говорить правильно? Сразу после рождения первого ребенка наш образ жизни резко меняется. Иногда до такой степени, что спрашиваешь себя, чем же мы занимались раньше? Даже самые ленивые теперь просыпаются рано утром и по нескольку раз вскакивают ночью, самые большие грязнули начинают все лихорадочно мыть и чистить. Так почему же мы не можем следить за своей речью? Ведь по сравнению с прочим это не самая неблагодарная задача.

Примерно так звучит в моей голове монолог, подытоживающий доклады Домана и навеянные им мои собственные размышления.

Но вот, наконец, после этого долгого введения мы приступаем к первому кардинальному пункту: чтение. В 1983 году в Соединенных Штатах было проведено широкомасштабное исследование (в Европе это будет проделано через несколько лет) по установлению реального интеллектуального уровня школьников. Результаты были ужасными:

30% учащихся, имевших среднее образование, признаны «функционально неграмотными», то есть вся их энергия уходила на расшифровку слов и ее не хватало на понимание смысла. Таким образом, им было не под силу понять объявление о предложении работы, напечатанное в газете. Право же, мурашки бегут по коже. Это невероятно, неужели школа все больше деградирует? Так ведь нет же! Вот что пишет Жан Фукамбер (научный сотрудник Национального института педагогических исследований): «Утверждение, что раньше было лучше, чем теперь, является плодом воображения, я бы даже сказал, коллективного заблуждения. Во Франции примерно 50 лет назад в конце начального обучения проводился экзамен по чтению. При этом ученику не задавалось вопросов для проверки понимания смысла прочитанного. И всего 50% сдавали этот экзамен успешно. Причем, не все учащиеся были до него допущены».

Значит, не школа деградировала, а наша цивилизация за несколько десятков лет так стремительно шагнула вперед, что потребовала от людей чрезвычайно высокого минимального интеллектуального уровня, что само по себе явилось революцией. Школа старается по мере возможностей соответствовать этому стремительному движению вперед, но не поспевает за ним. Почему? Для Домана ответ совершенно очевиден: время упущено!

Обучение чтению в школе начинают с шести лет, это слишком поздно. К шести годам баснословные способности к восприятию знаний быстро истощаются. Если мозг ребенка не был натренирован интеллектуальной деятельностью в течение первых лет жизни, ему очень трудно будет достигнуть высокого уровня понимания, особенно при зачастую просто отталкивающих методах школьного обучения. Ведь ни для кого не секрет, что 30% «функционально неграмотных» составляют дети, вышедшие из деклассированных семей, где интеллектуальное стимулирование ребенка практически сводится к нулю и где в доме говорят примитивным языком.

Было бы, наверное, небезынтересно сравнить словарный запас трехлетних детей, которые провели все свое раннее детство, почти что начиная с рождения, в яслях, со словарным запасом детей, воспитывавшихся родителями, которые, даже не интересуясь специально совершенствованием умственной деятельности, стремились, чтобы их сын или дочь нормально развивались. Однако это практически невыполнимая задача, потому что существует категория пап и мам, которые, возвращаясь с работы, испытывают такую радость от встречи с ребенком, что за имеющиеся в их распоряжении два часа делают иногда больше, чем другие за целый день.

Мои размышления прерываются появлением ребят из Института Эванса Томаса и из Интернациональной школы, пришедших со своими мамами. Последние — это «профессиональные матери с полной нагрузкой», то есть они прошли курс семинара и все свое время отдают исключительно физическому, интеллектуальному и социальному стимулированию своих детей по методу BBI. В зависимости от получаемых результатов они приглашаются в так называемую заочную школу Института Эванса Томаса при обязательном условии посещения семинара также и отцом. Эти мальчики и девочки воспитывались по данной методике с самого рождения или с того момента, как родители открыли для себя существование BBI. Малыши в возрасте до четырех лет приходят раз в неделю с мамами в Институт Эванса Томаса получить советы и указания. Дети четырех-шести лет, достигшие требуемого уровня развития, могут быть зачислены в Интернациональную школу. Каждое утро в течение двух часов они (все так же вместе с мамами) присутствуют на занятиях, а затем возвращаются и продолжают свое обучение дома.

Ребятам очень нравится демонстрировать свои успехи. Поэтому в качестве большого поощрения самых активных приглашают выступить перед родителями-студентами и показать, как весело им получать свои знания.

Дети постарше очень возбуждены, глазки блестят! Они мне напомнили мое состояние в день представления в муниципальной консерватории сценок из драматических спектаклей. Мне тогда очень повезло, я занималась у замечательного преподавателя, уважавшего личность каждого ребенка и превратившего день экзамена в увлекательный театральный праздник для детей и родителей. Как я уже говорила, радость ребенка видна безошибочно. И здесь все дышит ею. Самые маленькие, те, которым еще нет двух лет, более заинтересованы, чем возбуждены. Невозможно сказать заранее, как они себя поведут: либо они отвечают свой «урок» как дома, не обращая внимания на перемену обстановки, либо становятся лицом к зрителям, совершенно ошалев от направленных на них двух сотен восхищенных глаз.

Сегодня самому маленькому шесть недель. Он появился с мамой и старшей сестрой Донной (восемь лет), которые учат его читать. Вот именно! Это не то, что в книге «Я учу читать моего малыша», в которой предлагается начинать самое раннее с десяти месяцев. Здесь обучение начинается сразу после рождения! Малыш лежит на животике в позе сфинкса, а его сестренка, стоя на коленках перед ним, держит в руках несколько белых листов картона, на которых огромными красными буквами написаны слова «Марк, мама, папа, Донна». Она держит их, сложив стопкой и быстро меняя карточки, при этом каждый раз громко и весело произносит слово. Все вместе занимает несколько секунд, после чего мама хвалит детей. Следующий мальчик, трехлетний Пол, преподносит нам неожиданный сюрприз. Его мама раскладывает перед ним карточки, немного меньшего размера, чем в предыдущем случае, с трудными словами типа: «планктон», «вид», «гермафродит» и т.д. Он громко по очереди их читает. После этого мама, похвалив его, убирает карточки, оставляя лежать всего две. Затем она достает другие карточки с толкованиями слов, показывает малышу одну из них и громко читает: «растение или животное, обладающее мужскими и женскими органами». Маленький Пол смотрит на два лежащих перед ним слова и дает маме карточку со словом «гермафродит». И так далее. Зал взволнован. Наиболее скептически настроенные спрашивают себя, в какой степени он узнает две соответствующие карточки, не понимая смысла того, что читает мама. Другие, растерянные и озадаченные подобной перспективой, далеко превосходящей их самые дерзкие мечты, не могут поверить своим глазам.

Чудеса продолжаются. Хлоя (четыре года) сидит перед разложенными карточками со словами на английском, японском и французском языках (BBI имеет очень тесные связи с Японией. Поэтому здесь настоятельно требуют, чтобы дети изучали японский язык. Считается, что знание второго языка, так радикально отличающегося от английского, как японский, больше способствует развитию умственных способностей, нежели знание близких языков). Девочка берет карточки и составляет фразы сразу на трех языках: «Яблоко лежит на столе», «Стул Хлои красный», потом, хитро улыбнувшись: «Корова в ящике», — и хохочет.

Оказывается, это ее любимая игра — писать сюрреалистические бессмыслицы! Затем появляются ученики Интернациональной школы. Шестилетняя Хитер может убедить самых недоверчивых. Чувствуя себя очень уверенно, она, держа в руках номер «Вашингтон Пост», садится перед нами и читает статью из середины о том, что в Соединенных Штатах не хватает преподавателей математики, так как большинство лучших специалистов предпочитают работать в промышленности, где им больше платят. Хитер читает быстро, громко и разборчиво, интонационно осмысленно.

Мама спрашивает ее, о чем статья, и девочка объясняет в детских выражениях и с восклицаниями ее содержание. После этого она берет книгу Марка Твена, которую недавно прочла, быстро рассказывает начало сюжета, останавливаясь на героях, объясняя, где и когда происходит действие, а потом с большим чувством зачитывает нам отрывок из книги, срывая гром аплодисментов. Доман, который, очевидно, хочет развеять сомнения последних скептиков, которые видят во всем этом лишь удивительное упражнение памяти, обращается к Хитер:

Д.: Хитер, ты действительно очень хорошо читаешь. Ты можешь прочесть любой текст?

Х.: Да.

Д. (показывая на два книжных шкафа): Смогла бы ты прочесть нам какой-нибудь отрывок из этих книг?

Х.: Да.

Тогда Доман поворачивается к одному из нас и просит выбрать шкаф. Выбран тот, что слева. Другого он просит назвать полку. Пятая полка. Третий называет книгу — 22; четвертый — страницу — 125. После этого Доман берет указанную книгу (это научный труд под названием «Египетская проблема»), открывает 125-ю страницу и просит Хитер почитать. Девочка читает первый параграф очень четко и удивительно быстро. Два или три раза она спотыкается на незнакомом слове, но затем легко с ним справляется. Закончив, она очень мило раскланивается и идет к своей маме.

Возможно, в моем изложении все это выглядит цирковым представлением, но это, безусловно, не так! Ведь не надо забывать, что для Хитер нет ничего необычного в том, что она делает. Ее маленькие друзья в школе могут то же самое. Она вполне справедливо гордится тем, что умеет читать. Наше восторженное одобрение, безусловно, доставляет ей удовольствие, и она будет стараться еще больше. Разумеется, Доман не просил ее объяснить прочитанное. По тому, как она интонировала фразы, видно было, что поверхностный смысл ей понятен, но нельзя же требовать, чтобы в шесть лет ребенок мог полностью понять содержание вырванной из контекста главы!

Хитер — не единичный случай. Вот белокурый шестилетний Джейсон. Он читает нам отрывок из Толстого, переводит на испанский! Читает он, конечно, медленнее, и губы не очень хорошо слушаются его, когда он произносит слова на этом языке, однако интонации очень выразительны. Мама предлагает ему написать на доске текст песенки, которую он не знает и которую она ему продиктует. Маленький Джейсон устраивается и начинает писать с обычной скоростью человека, пишущего на доске текст, состоящий примерно из тридцати слов. Когда он закончил, мама перечитала текст вместе с ним. Он сделал всего одну ошибку! Написал «fatle» вместо «fatal», что по-английски произносится одинаково.

Наконец появились трое «больших» детей — семь, восемь и девять лет, которые представили нам сценку из музыкальной комедии Гилберта и Салливена «Микадо». Несмотря на то, что их разбирал смех, несмотря на мимику и комические жесты, текст звучал совершенно ясно, и мы могли прекрасно проследить действие. Они закончили и ушли, как уходят дети во всем мире, когда они хорошо повеселились. А мы остались одни, потрясенные, взволнованные, растерянные. Все это так не похоже на то, что происходит повсюду. Впрочем, впечатление, что мы попали на какую-то другую планету, не покидало нас и в следующие дни. Нас еще ожидало немало сюрпризов.

Далее занятие проводят Дженет Доман (дочь Глена), директор Центра, и Сьюзен Эйсн, директор Института максимальной реализации интеллектуальных возможностей. Они объясняют и показывают нам, каким образом следует на практике обучать чтению наших малышей. Методика чрезвычайно проста. На белых карточках из достаточно плотного материала (они не должны гнуться, когда их показывают) размером 15*50 см пишут красными буквами, высотой примерно 10 см, имя ребенка и слова «папа», «мама», а также имена самых близких людей. Вторая серия карточек выглядит так же и содержит название частей тела (нос, рот, нога и т.д.). В третьей серии берутся карточки меньшего размера (примерно 10 см в ширину), буквы по-прежнему красные, а слова — это названия вещей, окружающих ребенка (кровать, пижама, стол и т.п.), и глаголы, обозначающие действие (пьет, ест, идет, спит и т.п.). На карточках четвертой серии пишут черными буквами слова, составляющие структуру фразы (артикли, предлоги, глаголы-связки и т.п.).